Начиная с 1905 года, развитие клубов-притонов достигло громадных размеров. Этому благоприятствовало много обстоятельств, среди которых надо признать одним из главных упрощение порядка для открытия обществ и собраний, а также ту повышенную нервность, которую переживало общество в указанный переходный период, времени. Как известно, в такие периоды политических и общественных пертурбаций, всегда появлялись во множеств лица, которые ставили своей целью эксплуатацию человеческих страстей. Азарт является той страстью, которую легче всего аксплоатировать. И это прекрасно поняли г.г. предприниматели, устраивавшие клубы-притоны, где им удавалось легко утилизировать для своего личного обогащения страсть других к легкой наживе.

Для организаций каждого клуба-притона требовался известный декорум, дабы вселить будущим посетителям уверенность в солидности и серьезности предприятия. Для клуба-притона, именуемого официально "собранием", или "обществом", требовались, прежде всего, "учредители", которые подписали бы заявление и устав.

Согласно ст. 21 временных правил 4 Марта 1906 г, в уставе должны быть указаны: а) название общества, его цель, районы и способы его деятельности; б) имена, отчества, фамилии, звания и местожительства его учредителей; в) порядок вступления и выбытия членов; г) размер членских взносов и порядок уплаты их; д) состав правления; ж) порядок ведения отчетности и з) порядок изменения устава.

Статья 6-я тех же правил гласит: «воспрещаются общества, преследующие цели, противные общественной нравственности или воспрещенные уголовными законами» и т.д. Несмотря на точный смысл вышеприведенной статьи 6-й временных правил, организовывались «общества», преследующие цели, явно противные общественной нравственности и воспрещенные уголовным законом, т. е. общества, ставивше себе главной целью азартные карточные игры. Эта основная цель прикрывалась ширмами профессиональных задач общества.

Такой мистификации способствовал прежде всего состав учредителей, подписавших устав и заявление. Если общество было спортивное, то и учредители были спортсмены; если это было собрание артистическое, художественное, литературное, то и учредители оказывались артисты, художники или литераторы. В устав клуба, среди опи-сания различных профессиональных задач, мимоходом упоминалось о «разрешенных играх», а в перечислении статей доходов, упоминалось о «доходах от карточных игр». Неизбежно гдавной пружиной в организации такого «собрания» являлся какой-нибудь капиталист-предприниматель, или «клубный антрепренер». Он создавал устав, он его проводил, находил учредителей, созывал первое собрание и т. д.

Для первого общего собрания антрепренер искал членов из своих людей, нередко делая за них первоначальные членские взносы. На первое собрание собиралось обыкновенно человек 15-20 своих людей, которые выбирали из своей среды несколько старшин или директоров, заранее намеченных для избрания. Обыкновенно в числе старшин оставлялись два или три учредителя, дабы сохранить за собранием профессиональный характер; однако, большинство старшин оказывались своими людьми, сохранялся на их стороне перевес при решении вопросов голосованием и они оставались фактическими владельцами положения. После такого подбора директоров, совет заключал с предпринимателем арендный или иной договор, отдавая ему за его «риск» едва ли не все доходы и сохраняя небольшую часть для себя и каких-нибудь профессиональных задач общества. Особым успехом со стороны арендатора считалось уловить в число учредителей кпуба-притона какого-нибудь генерала, князя или барона.

В таком случае этот клуб получал перед своими конкурентами и, нужды нет, что он посещался теми же отбросами общества, он получал кличку «великосветского». Распространялись слухи о трудности доступа в этот притон, о крупной игре, об избранном обществе, которое там собирается и другие небылицы, которые служили приманкой для игроков.

Весьма часто любители кпубных антреприз находили более для себя удобным войти в соглашение с уже существующими обществами, нежели создавать новый устадав. Удобство состояло в том, что устав был старым, т. е. дозволенным до периода явочного порядка открытия обществ и потому казался более солидным. В виде примера можно привести устав «С.-Петербургского Драматического Кружка», утвержденный в 1894 году; об этом кружке в течение 11-ти лет ничего не было известно, так как он едва ли функционировал; слава его началась с 1905 года, когда он был сдан в аренду одному клубному антрепренеру, снявшему для «собраний» большое помещение и, установившему там азартную игру. Устав этого кружка в высшей степени характерен для определения той беззастенчивости, с которой изменяются первоначальные задачи обществ, продавшихся антрепренерам. В §1 этого устава указаны весьма симпатичные цели кружка, среди которых, конечно, не упонинаются карточные игры, а, в заключении указывается одна из целей: «проводить время в семейном кругу». Кто бывал в этом клубе, тот знает, сколь мало посетители, а, особенно, посетительницы этого клуба подходили под понятие, связанное с представлением о «семейном круге». В §24 устава того же кружка упоминается, что «в кружке дозволяются все игры, кроме азартных, или таких, о воспрещении которых в общественных собраниях состоялось правительственное соовщение». Между тем в кружке, за все время его существования на содержании у арендатора, велась исключительно азартная игра и, если мы не ошибаемся, не было даже помещения для игры в коммерческие игры. Не наша цель вдаваться в частные вопросы о ненормальном существовании того или другого клуба и, если мы сообщили выметки из устава драматического кружка, то лишь для иллюстрации того странного направления, которое имела пресловутая «борьба с азартом» и тех приемов, которые применялись корыстными арендаторами для сокрытия истинных целей клубов.

Обыкновенно старшины или директора находятся на жаловании у арендаторов и являются слепыми исполнителями его желаний. Кроме жалования они получают плату за дежурства, которые в разных клубах колеблются между 10 и 25 рублями за вечер. На обязанности дежурного старшины лежит проведение в клуб гостей, не имеющих знакомых среди членов: для этой цели у дежурного старшины имеется в кармане запас рекомендательных карточек, а в некоторых клубах при входе лежат бланки для «заявлений», на которых и росписываются гости; затем эти бланки относятся в контору, где их подписывает дежурный старшина, т. е. иначе говоря, рекомендует гостей, не видав их даже в лицо. Этот порядок записи гостей, практиковавшийся в период клубной вакханалии, как будет объяснено ниже, теперь несколько изменен в виду настойчивых требований администрации, но в основе своей остается в прежнем положении. Дежурный старшина следит за порядком в кпубе, разъясняет недоразумения, могущие возникнуть за карточным столом и, после закрытия клуба, проверяет кассу, т.е. производит счет входным деньгам, штрафам и считает деньги, собранные в кружках. Все счета скрепляются его подписью.

Кроме того, в клубе, имеющем антрепренера, неизбежно находится «управляющий», т. е. лицо, отстаивающее интересы арендатора. Если для нормальной стороны дела необходима подпись дежурного старшины на всех счетах и конторских книгах, то также необходим и зоркий глаз управляющего для ограждения интересов арендатора.

Роль управляющего в кпубе однородна с ролью дежурного старшины, присутствие которого в клубе, однако, необходимо для официальных надобностей.

Управляющим обыкновенно является «свой человек», из бывших игроков, который хорошо знает игорный мир и его темные стороны; это лицо, осведомленное обо всех явлениях клубной жизни, знающее оборотную сторону каждой карточной игры, и, непременно, любимое известным кпассом игроков. Игроков можно переманить в новый клуб лишь при условии если будет приглашен опытный управляющий: за ним, как бараны, придут игроки, зная, что он окажет всегда нужное содействие до выдачи денег из кассы включительно. Управляющий служит фильтром для игроков, он не допускает в клуб нежелательный элемент и, часто, пользуясь таким положением, приводит гостей, почему нибудь дпя него выгодных. С достоверностью можно сказать, что шулер попадает в клуб лишь с согласия управляющего. При открытии нового клуба, обыкновенно, переманивается управляющий из другого, уже имеющего обширную клиентуру. С собой управляющий приносит и список посетителей старого клуба. Эта книга чрезвычайно важна для начала, так как по ней рассылаются приглашения на открытие и в течение некоторото времени, пока не определился свой круг посетителей, по тем же адресам рассылаются разные клубные повестки и иэвещения.

По общепринятому порядку открытие игорного притона обставляется большой торжественностью. Арендатор склоняет учредителей привести на открытие их знакомых, объезжает лиц так или иначе прикосновенных к флагу общества, под которым скрывается притон, рассылает своих людей по другим клубам, звонит об открытии нового и т. д. В день открытия бесплатный обед или ужин для всех приглашенных; в расходах арендатор никогда не стесняется, так как, что значат сотни рублей, затраченных за открытие, в сравнении с теми доходами, которые предвидятся в ближайшем будущем. За обедом, конечно, произносятся подобающие тосты о задачах общества и восхваляется энергия лиц, не щадивших сил, чтобы создать его. Если общество идет под флагом артистического, то после обеда неизбежен концерт или что-нибудь в этом роде, наглядно показывающее присутствующим, что задачи искусства стоять здесь на первом плане. После разъезда почетных гостей, если таковые почтили открытие своим присутствием, - общество приступает уже к своим прямым обязанностям. Начинается игра. В этот день арендатор сам или при посредством, кого-нибудь из своих людей, начинает крупную игру, закладывая ответный банк и не ограничивая ставок. На другой день из уст в уста будут передаваться преуве. личенные слухи о крупной игре в новом клубе, свои люди в других клубах будут болтать, что банкомету не везло, что по всем приметам раздача пойдет несколько дней, что они сами выиграли сотни и тысячи и т. п. Так создается первоначальный успех притона и дальнейшая его деятельность идет, как заведенная машина по определенному трафарету.

Особое значение в игорном притоне после старшин, арендатора и управляющего. имеет еще карточник. Этот последний в отличие от управляющего редко когда находится у арендатора на жаловании, чаше он пользуется определенным процентом со сборов, взимаемых в карточных комнатах, т.е. с денег, получаемых с игроков за карты и собираемых в специальные кружки, называемые на жаргоне «грабиловками».

Карточником никогда не бывает в клубе-притоне лицо новое; приглашаются обыкновенно карточники из других клубов, имеющих определенный круг посетителей; так как трудно взять карточника с уже насиженного места, то, обыкновенно, переманивается в новый клуб из старого помощник карточника, который с таким переходом получает повышение и сам нанимает себе помощника. Карточник, кроме одного или двух помощников, имеет еще целый штат им самим оплачиваемой прислуги, одетой в однообразные, костюмы, которые толкутся в игорных комнатах и к буфету отношения не имеют. Обыкновенно такая прислуга набирается из смышленых мальчиков-подростков, которые проходят слишком хорошую школу при игорных столах, чтобы впоследствии достигнуть высших степеней. Обязанность карточника состоит в том, чтобы подать карты, запечатанные бандеролью клуба, со штемпелем клуба на тузе червей, собрать по два или по три рубля с четырех игроков, занимающих места за столом и выдать им установленного образца квитанции. В каждом клубе карточник является кроме того ростовщиком-благодетелем для игроков, так как снабжает проигравшихся деньгами. Естественно, что помощь им оказывается лишь верным людям, аборигенам клуба, ведущим крупную игру или умеющим в тяжелые минуты поправить свои дела с помощью какой-нибудь комбинации. За свой кредит карточник получает при отдаче денег крупные на чай, и эти прибавки с избытком покрывают суммы, пропадающие за неаккуратными должниками. В клубах-притонах роль карточника особенно ценится арендаторои и аминнстрацией, так как, ссуды, выдаваемые им игрокам, заманивают последних и увеличивают азарт, возбуждая у проигравшихся надежду отыграться на занятые деньги. Если должником карточника явился случайный посетитель клуба, то, естественно, что, придя на другой день для отдачи денег, он принесет с собой еще и деньги для игры. Так приучаются к клубу пижоны. Если же пижон интересный и крупный, то ему ссужают деньги или кассир, с молчаливого согласия заправил клуба, или же сам арендатор. Часто случается, что карточник в клубе, где наступило в силу каких нибудь причин временное затишье, сам начинает принимать участие в игре. Для этой цели он намечает какого-нибудь арапа, известного своей удачной игрой и вступает с ним в соглашение; он дает арапу деньги на игру, следить за его движениями, на случай, если тот пожелает утаить выигранные деньги, и делает ему незаметные знаки для прекращения игры. Арап беспрекословно слушается карточника, так как такое доверие арапу очень выгодно; хотя в случае проигрыша он обязан отдать карточнику половину, однако, это условие ему не страшно: он, проигранной половины не платить, в уверенности, что карточник не обратится к другому арапу, дабы не пошел говор по клубу, а записывает эту половину на долг. С выигрыша происходит дележка пополам, конечно, в какой-нибудь отдаленной комнате, дабы в клубе не заметили их отношений.

В некоторых клубах-притонах имеются еще так называемые клубные агенты, эти агенты вербуются из числа «своих людей», иногда получают месячное жалование, иногда же поштучно с каждого приведенного пижона. Агенты хорошо одеваются, бывают в театрах и дорогих ресторанах, заводят там знакомства с пижонами и вводят их в свой клуб. Мода на агентов пошла с того времени, как в некоторых клубах завели игру в баккара, под руководством опытных французов. Во французских клубах агенты (demi-sel) имеют большое значение, как мы объясним ниже в главе о баккара, и это нововведение перенеслось и на русскую почву. Если в клубе и нет официальных агентов, то всегда имеется несколько своих людей, которые исполняют для клуба разнообразные поручения и иногда бывают весьма полезны, так как не сидят безвыходно в клубе, а бегают по городу, прислушиваются к сплетням, приносят в клуб новости, предупреждают о грозящей опасности в виде полицейского обхода и т.д. Такие люди незаменимы для клуба, и кпуб поэтому оказывает им со своей стороны содействие и помощь: ссужаете деньги, слагает штрафы, буфетные долги и т.д.

Необходимостью для клуба-притона является иметь такого человека, который бы предупреждал своевременно о грозящем обходе, дабы можно было принять соответствующие меры. Кроме такого человека, в каждом клубе-притоне имеются предохранитепьные меры; это сигнализация. Когда в клуб является командированный чиновник, то он приходит обыкновенно в сопровождении представителя наружной полиции. Швейцар ипи вещальщик, завидев полицейский мундир, обязан нажать кнопку и дать тревожный звонок в клуб; пока представители закона и порядка поднимаются по лестнице, в кпубе уже произведена смена декораций: часть электрических лампочек в игорном зале потушена, игроки перенеслись в буфет; остался-один стол, за которым играет несколько человек в скромную игру, вроде мушки, в винтовой комнате за несколькими столами скучают винтеры... Если это клуб был под флагом шахматного общества, то чиновник увидит в различных комнатах по несколько пар шахматистов, не обращающих внимание на вновь вошедших. В силу таких быстрых метаморфоз бывапо очень трудно накрыть игроков и составляемые протоколы не могли иметь никакого дурного значения для кпубов. Приходилось делать по несколько внезапных обходов один за другим, дабы, наконец, открыть азартную игру; дпя этой цели приходипось прибегать к исключительным мерам и даже врываться через черный ход, как будто клуб не был официально разрешенным собранием, а конспиративной квартирой заговорщиков. Получалось впечатление, что борьба с клубами непосильна администрации, а заправила клуба жипи в уверенности, что их промыслу не могут поставить преград. И, действительно, на месте старых закрытых клубов, возрождались новые под новым флагом какого-нибудь профессионального собрания.

Между администрацией и клубами велась продолжительная борьба, причем в равные периоды перевес склонялся то на ту, то на другую сторону. Содержатели кпубов прибегали к разным уловкам, чтобы продлить существование заведения, приносящего громадные доходы.

Родоначальником всех клубов новейшей формации был «Петровский Яхт Клуб», помещавшийся сперва на Троицкой улице, а затем в доме Елисеева на Невском. Он был открыт еще в «до-освободительный» период русской жизни, до издания временных правил об обществах и собраниях. Успех этого предприятия породил много подражателей, жаждующих обогащения. Действительно, это дело приносило крупные барыши.

Доходы клуба составлялись из следующих слагаемых: входная плата, сбор за карты, кружечный сбор и штрафы. Предположим, что ежедневное число посетителей клуба — 1000 человек. Для таких клубов, как «Петровский Яхт-Клуб». «Бочаговка» и др.; торговавших с 2 часов дня до 8-ми утра., норма 1000 человек оказывается слишком малой. В Петрбвском кпубе бывало ежедневно до 3000 посетителей; мы берем норму 1000 человек для клуба, пользовавшегося средним успехом в период клубной вакханалии.

Итак, тысяча гостей вносит в кассу входной платы 500 р. ежедневно, считая по полтиннику за вход.

При тысяче человек посетителей, составится минимум 15 столов для игры. т. е. окажется (15Х4) 60 человек играющих, платящих по 2 рубля за место (в Петрвском клубе З рубля); если принять во внимание, что состав стола в кпубе обновляется в течение трех часов и что клубный день состоит лишь из 12-ти часов, то число платных играющих надо увеличить в четыре раза: таким образом, доход от карт выразится в сумме 480 руб., из этого числа надо вычесть действительную стоимость за карты, не более одной трети и десять процентов в пользу карточника, останется 288 рублей.

Каждая кружка, стоящая на столе, соберет в среднем за день 40 рублей (минимально): в эти кружки опускается 1 рубль за каждый снятый банк и по рублю за каждую талию ответного банка: 15 кружек дадут 600 рублей; в некоторых клубах карточник получает 10% и с кружечного сбора. Итак, минимальный чистый доход от кружек выразится суммой 540 руб. ежедневно.

Из тысячи посетителей 100 человек наверное досидят до штрафа, и в среднем каждый внесет в кассу по 1 руб. 50 коп., так как штрафы начинаются от 30 коп. и доходят до 4 руб. 50 коп. (обыкновенно высший штраф 2 руб. 10 коп.). Итак штрафных денег поступить 150 рублей.

Входная плата Карты Кружки Штрафы	500 руб. 288 » 540 » 150 »
И т о г о	1478 рублей.

Если признать, что ежедневный расход по содержанию клуба будет 500 рублей, в день, т.е. 15.000 в месяц, что едва ли возможно, то окажется, что арендатор или владелец предприятия получает чистого дохода 30.000 руб. в месяц. Такая доходность прельщала многих и побуждала их открывать все новые и новые притоны.

Что же за люди становились во главе таких предприятий? Их социальное положение бывало весьма различным и, в большнстве случаев, это оказывались люди неразборчивые в средствах вля достижения цели. Тут вы встречаетесь и с ростовщиком, и с зубным врачем, и с шулером, и с трактирщиком, и с князем родовитой фамилии и т. д. Всеми обуяла страсть к легкому обогащению. Приходилось видеть во главе клубов таких типов, как репортера уличного листка, который в короткое время наживал тысячи на клубном деле и сорил деньгами, как знатный барин.

Доходность некоторых кпубов сильно поднялась в одно время от введения особенно выгодной игры баккара. Арендатор Драматического кружка, на Невском пр. 59, получал доход от баккара от З00 до 400 рублей ежедневно. так как при этой игре клуб берет с каждого заложенного банка 5 или 10%.

Когда запрещались временно игры в карты, то содержатели клубов выдумали другие игры, устраивались «лошадки» (petit Chevaux), разпичные механические и математические игры, оставляющие игрокам не более 60% шансов на выигрыш против 100 и т.д. Апофеозом клубной изобретательности явилась установка игры в «лото». Из домашней, детской игры предприниматели сумели создать себе статью колоссального дохода. Нередко собирались в кпубах такая масса играющих, что за выигрыш в карты, стоимостью в 1 рубль, бывала выдача 200 рублей; в одном кпубе карты продавались по 20 коп., а выдачи доходили до 60 рублей. С каждой ставки клуб отчислял предварительно в свою пользу 10%, напр. при 200 играющих, внесших по 1 рублю, кпуб получал 20 рублей, а выигрш выдавалcя 180 рублей. Такой же порядок существует на бегах и скачках, с той разницей, что тотализатор берет не более, как с 12 заездов ежедневно, а при игре в лото таких заездов бывало до 60-ти в день. Не трудно проверить, что все деньги, принесенные играющими, в конце концов, уходили к клубу. Для такого вычисления надо принять за норму известную сумму, которую принесли с собой играющие и, в предположении, что притока денег больше нет, высчитать, во сколько игре заездов клуб поглотить капитал игроков с помощью десятипроцентных отчислений. В свое оправдание г.г. предприниматели говорили, что игра в лото менее азартна, чем карты, так как каждая партия слишком продолжительна. Однако, против обвинения лото в невыгодности для играющих, возражений делать не приходилось, и эта игра, как грабительская была, наконец, выведена из столичных и многих провинцальных клубов. Не довольствуясь колоссальным доходом от лото, некоторые клубы даже в эту игру допускали злоупотребления, послужившие поводом для закрытия некоторых клубов. Служащие при игре в лото, опуская в урну, из которой механически вынимались номера при обороте рычага, сохраняли несколько номеров и давали соответственные карты своему человеку. Выкрикивались номера, не положенные в урну и свой человек забирал выигрыш. Нельзя с точностью сказать, на сколько виновата в этом злоупотреблении клубная администрация, но, во всяком случае, сама возможность такого обмана указывает, сколь халатно относятся заправилы клубов к своим посетителям и как мало мер принимаются для ограждения интересов публики. Личное обогащение устроителей клубов поглощает все их заботы, а публика ничем не ограждена в подобных притонах ни от неприятностей, ни от потери денег.

Для своего личного удобства клубы делят своих клиентов на разные категории: на действительных членов, на кандидатов в действительные члены, на членов соревнователей или постоянных посетителей и на гостей.

В тех клубах, где по уставу число действительных членов ограничено, дабы не допускать в клуб всякий сброд, выдуман для игроков титул: кандидат в действительные члены; кандидат пользуется теми же правами, что и член и число кандидатов не ограничено. Таким образом, просто обходится устав, дабы открыть публике широкий доступ к зеленым столам. Члены соревнователи в некоторых клубах именуются постоянными посетителями и не участвуют на собраниях членов, так как не имеют права голоса, но зато безпрепятственно допускаются к игре. Для такой категории клиентов требуется по разным уставам разное количество рекомендаций, но этот порядок сводится к тому, что при указании или просьбе какого-нибудь члена или старшины, в кассе выдается приходящему билет и взимается входная плата. Гости — это парии клубов, так как последнее время к игре они не допускаются, а имеют вход на концерты, спектакли и в буфет.

Если администрация принимает меры к недопущению улицы к карточным столам и вводит в устав всякие ограничения доступу посетителей, то все эти меры ограничиваются вывеской на дверях карточной комнаты: «допускаются только члены». Но членов — неограниченное число, так как выдуманы к ним кандидаты: гости к игре не допускаются, но за то допускаются соревнователи, что есть синоним гостя. Так обойдены ваработанные администрацией ограничения.

Точно также обстоит дело и с членскими взносами. Ежегодная плата для членов, кандидатов и постоянных посетителей или соревнователей, значительно теперь повышена в сравнении с недавним прошлым; плата эта за первый год вступления колеблется между сорока и шестидесятью рублями. Казалось бы, что при такой высокой плате достигается цель: мелкие игроки и арапы в клуб не пойдут. Оказывается, что советы старшин и директоров делают рассрочку. в некоторых клубах помесячно по 5 рублей, а в других поденно — по 50 копеек.

Чего не могли изменить клубные заправилы — это правила о недопущении женщин к игре; обойти это правило им не удалось. Пока существовала игра в лото, к игре, в которую допускались гости, т.е. улица в широком значении этого слова, то женщины принимали участие в этой игре. Некоторые клубы доказывали, что по их уставам женщины могут быть членами, а раз к игре в лото допускаются даже безправные гости, то женщины членши тем более допустимы. С прекращением лото и его разновидностей были убиты и остатки женского азарта.

Подобно тому, как крупные членские взносы устанавливаются для уменьшения наплыва неимущих игроков, так точно установлены и крупные штрафы с игроков за сверхсрочное пребывание в карточных комнатах.

В уставе каждого клуба имеется такой §: «пребывание в помещении клуба разрешается до 2 часов пополуночи. Оставшиеся после сего времени посетители платят при входе штраф в пользу клуба в следующем размере:

За 1-е
» 2-е
» 3-е
» 4-е
» 5-е
» 6-е
» 7-е

½
»
»
»
»
»
»

часа
»
»
»
»
»
»

. . . . . . .
. . . . . . .
. . . . . . .
. . . . . . .
. . . . . . .
. . . . . . .
. . . . . . .

—
—
2
4
9
18
38

р.
»
»
»
»

30
90
10
50
30
90
10

коп.
»
»
»
»
»
»

Таким образом, выходит, что игрок, оставшийся в помещении клуба до 5 ½ часов утра, должен платить штраф 38 рублей 10 копеек. На деле выходит, что ни один клуб не взимает штрафа выше 4 р. 50 коп., а большинство ограничивается взиманием предельного штрафа в 2 р. 10 коп., при закрытии собрания в 6 часов утра.

Итак, все меры, принимаемые для уменьшения азарта, проведение которых в жизнь зависит от клубной администрации, не дают никагого результата. Ясно, что учреждения, развивающиеся исключительно на счет и за счет азарта, не станут помогать уменьшению его. В результате выходит, что клубы становятся притонами, в которых возможны всякие злоупотребления, в которых возможна нечестная игра и применение тех ухищрений, которые будут изложены дальше. Дпя игрока, не захваченного вихрем золотой страсти, не задохнувшегося в убийственной атмосфере клуба-притона, становится невозможным надеяться даже на выигрыш, по счастью. Клубы, при отсутствии фильтрации посетителей, переполнены такими лицами, в присутствии которых нельзя даже думать о счастии в игре. Не исполняя разумных требований представителей власти, клубы тем самым вызывают суровые репрессии, так как они только н остаются единственным средством в борьбе с общественным недугом, именуемым азартом.