ФОКУСЫ. Карташкин. 1997

Принято считать, будто романтика всегда излучает неизвестное. Это не совсем так. Поэзия возникает не только на границе знания и незнания. Она способна рождаться также от взаимодействия давно известных и продуманных конструкций. И этот парадокс, отнюдь не редкий, обнаруживается во многом. В частности, он оказывается непременным стержнем такого нестандартного занятия, как освоение искусства иллюзии.

Почему так?

Цитате верят больше, чем тексту без кавычек. Весьма ехидная аксиома, когда иллюзия объективности автоматически следует из иллюзии отстраненности. И очень действенная. Авторитет всегда сильнее автора.

В этом несложно убедиться.

Я обращаюсь к трудам русского философа Павла Александровича Флоренского, человека несколько консервативного склада, священнику, никогда не стремившемуся к славе, ставившему смирение в основу не только мышления, но и всей жизни. Вот что он писал в своих "Воспоминаниях", в разделе, датированном 8 июля 1920 года: "Желая обезопасить меня от "мистики", родители на деле работали в обратную сторону, не допуская меня в детстве воспринять все то, что огрубляет кожу души и лишает ее чрезмерной мистической чувствительности. Мой организм в отношении мистики не приобрел иммунитета. Не имея в этом смысле естественного, всенародного питания, я тем жаднее и тем страстнее рвался сюда, своими путями, сам открывая запретные мне представления, сам создавая свою мифологию и ревностно восстанавливая, сколько мог, мифологию народную по тем ее обломкам и намекам, которые несла с собою, того не подозревая, любая книга, самая речь и, наконец, - полусознательные обмолвки тех же родителей...

Эта потребность в мистике, эта жажда чудесного обращалась туда, где можно было надеяться на хотя бы кажущееся чудо.

Фокусы привлекали мое воображение, побуждая в самом понятном, по-видимому, сочетании действий и приемов, мне разъясненных и мною отлично усвоенных, все же видеть какой-то иррациональный остаток: понятно - и все же что-то большее простого сочетания ловких приемов. Я знал, как делается фокус, подобно тому, как я знал, почему происходит известное явление природы; но за всем тем, и в фокусе и в явлении природы, виделось мне нечто таинственное, которого не могли разрушить никакие уверения старших. Самая видимость чуда уже была чудесна".

Весьма проницательные слова.

Впрочем - я только проиллюстрировал парадокс.