Впервые я вышел на сцену шести лет от роду. Случилось это в ЦДРИ*, и репертуар мой, конечно, сложностью не отличался. Я мгновенно завязывал и развязывал несколько узлов на мужском галстуке, доставал из воздуха матрёшек, спускаясь в зал, незаметно снимал у зрителей часы, а потом торжественно возвращал их изумлённым хозяевам... Был ли я фокусником? Нет, разумеется, — всего лишь учеником, и бурные аплодисменты срывал исключительно за счёт нежного возраста.

Сегодня, выходя на сцену с фокусами, гораздо более сложными и эффектными, я отлично понимаю, что никто из зрителей в мои чародейские способности, конечно, не верит. Давно уже все твёрдо знают: если иллюзионист достаёт из шляпы кролика — значит, тот был заранее туда посажен, и проблему снабжения населения мясом таким образом не решить. И всё же выступления моих коллег по чародейству и волшебству неизменно собирают полные залы. В чём тут дело?

Мне кажется, всё дело в магии. Не в той старинной, идущей из Халдеи и Древнего Египта, где и зародилось наше ремесло, а в магии искусства. Когда на сцену выходит артист, происходит чудо. Зрители начинают ему сопереживать. Не потому, что он на глазах распиливает ассистентку или показывает говорящую голову (этим и правда никого не удивишь, тем более если голова начинает болтать ерунду), а потому, что через призму жанра, на языке своего искусства он говорит им о себе, о своём отношении к чему-либо, очень для всех важному. В этот момент он для зрителей — настоящий волшебник, ибо от соприкосновения с магией мастерства, с тайной искусства души людей очищаются.

Мне очень хочется, чтобы ты приобщился к этому чистому искусству. Я не думаю, что все, кто прочтёт эту книгу, немедленно захотят стать профессиональными факирами! И не надо! Но если у тебя возникнет желание освоить хотя бы два-три самых несложных трюка и они помогут тебе в дружеской компании создать хорошее настроение, — я буду считать свою задачу выполненной.

Порой фокусники-профессионалы протестуют, когда раскрываются секреты их ремесла. Думаю, тут нет ничего страшного. Дело в том, что фокусов — тысячи, и каждый год появляются новые, У каждого иллюзиониста есть свой «золотой фонд» — запас трюков, придуманных им лично, подаренных учителями или друзьями-коллегами (последнее, впрочем, редко), то есть фокусы, которые исполняет только он или, в крайнем случае, ещё несколько человек во всём мире. А есть ещё азбука ремесла — фокусы общеизвестные, исполняемые многими. На этих фокусах учатся, но и опытные мастера не считают для себя зазорным включать их в свою программу. Ведь очень важно не только ЧТО показать, но и КАК это сделать: в исполнении разных артистов один и тот же трюк выглядит совершенно иначе, как бы окрашиваясь индивидуальностью мастера.

Так вот, свой «золотой фонд» ни один фокусник не раскроет никогда и никому. И в этой книге, как и в других книгах серии, даётся, разумеется, лишь АЗБУКА РЕМЕСЛА. Даже освоив все до одного описанные здесь чудеса, профессиональным фокусником ты не станешь. Но можешь считать, что начальную школу ты уже. прошёл. Если захочешь двигаться дальше, тебе придётся работать над репертуаром уже самому. Ищи! Может быть, тебе удастся найти что-то своё, новое, необыкновенное. Ведь нельзя же, в самом деле, всем дружно распиливать женщин в ящиках!

По технике исполнения фокусы делятся на две группы. Во-первых, это фокусы, основанные на иллюзии. Главная роль здесь принадлежит аппаратуре, и подготовка такого номера — прежде всего создание необходимой аппаратуры. Дело это непростое, и такой трюк, как правило, демонстрируют часто и довольно долгое время (иногда годы). Для исполнителя, работающего в жанре иллюзии, главное — показать сам фокус, а не сыграть роль факира, то есть актерское мастерство в этом случае не обязательно.

Фокусы второй группы основаны на манипуляции. Здесь главное — руки исполнителя, и поэтому требования к нему выше, чем к фокуснику, работающему в технике иллюзии. Манипулятор не только готовит каждый трюк, но, как хороший музыкант, несколько часов в день должен посвятить тренировке рук, пальцев. Работа в этом жанре требует сил, энергии, настойчивости.

Начинающие манипуляторы часто просят рассказать, какие упражнения я применяю для тренировки пальцев. Нужно сказать, что каких-то специальных иллюзионных упражнений не существует. А упражнений для развития гибкости пальцев множество, и все они достаточно известны. Надо лишь выбрать те, которые тебе больше подходят. Я, например, очень люблю упражнение с рапирой: опускаю её рукояткой вниз, беру за кончик лезвия одной рукой и, перебирая пальцами по лезвию, подтягиваю к себе рукоятку. Но я много лет занимался фехтованием, а тем, кому этот спорт не знаком, это упражнение может и не подойти... Ну а когда разминка закончена, начинаются манипуляции с шариками, монетами, картами, но это уже не упражнения, а осваивание и отработка элементов различных трюков.

Существует ещё и так называемая микромагия. Это группа камерных фокусов, фокусов-головоломок, демонстрируемых небольшой аудитории и, как правило, не на сцене, а за столом, рядом со зрителем. Здесь фокусник использует предметы, которые находятся под рукой: спичечные коробки, часы, чашки... Фокусы этой группы вызывают в настоящее время всё больший интерес, и на международных конкурсах такие соревнования проходят отдельно. Кроме того, проводятся специальные фестивали современных микромагов, целиком посвященные этому занимательнейшему разряду фокусов.

Выбирай группу, в которой ты хочешь работать — иллюзию или манипуляцию. В каждой из них есть и свои преимущества, и свои трудности. Но, как мне кажется, лучше всего — смешанная магия, когда присутствуют элементы обеих групп. Сегодня можно придумать сложный трюк, построенный с помощью современных достижений науки. Нам помогают химия, физика, мы используем даже лазерный луч. Разумеется, такой номер интересен сам по себе, но зрителю этого мало, ему нужен на сцене не просто исполнитель, а актёр, создающий определённый образ, характер — иронический, шутливый, серьёзный. И когда возникает общение с залом, зритель ясно представляет себе, кто перед ним: человек, посмеивающийся сам над собой и теми вещами, которыми он занимается, или мастер, поддразнивающий зрителя и проделывающий фокус как раз тогда, когда все уверены, что это совершенно невозможно, или мнимый неудачник, у которого всё из рук валится...

Контакт со зрителем нужен на протяжении всей программы, особенно у начинающего артиста: так легче понять, получается у тебя или нет. Да и в случае какого-нибудь прокола проще выйти из положения, опираясь на непосредственный контакт с публикой.

Вообще-то прямое общение с залом характерно для разных жанров эстрадного искусства: его используют и конферансье, и пародисты, и клоуны, и даже певцы. Разумеется, оно очень помогает в создании образа. Но далеко не всем и не всегда. Общеизвестно различие между артистами эстрады: если одни раскрывают характеры, созданные драматургом, то другие являются одновременно и автором, и исполнителем роли... А уж от создаваемых образов зависят и способы общения с залом, а их, как известно, бесконечное множество: от прямого диалога с вовлечением зрителя в действие до классической «четвёртой стены».

Во многом выбор того или иного образа диктуется сверхзадачей — тем, ради чего ты выходишь на сцену. Пока ты сам себе не ответишь на этот вопрос — перед зрителями тебе делать нечего. Наше пребывание на сцене, как правило, кратко. Необходимо, чтобы зрители полюбили тебя с первого взгляда. Учти: мнение зрителя об артисте, вышедшем на сцену, складывается мгновенно — ох, как быстро они умеют оценивать нас! Можно обладать приятнейшей внешностью, отрепетировать перед зеркалом обаятельную улыбку, красивые жесты — и всё это будет без толку, если публика не почувствует в первую же секунду твоего искреннего к ней расположения, твоего удовольствия от того, что ты выступаешь именно в этом зале, перед этими людьми. Помнишь, что говорил весьма близкий нам по роду занятий персонаж из «Мастера и Маргариты»? «Если кто-нибудь и не понравится... я понимаю, что вы, конечно, не выразите этого на своем лице... Нет, нет, нельзя подумать об этом! Заметит, заметит в то же мгновение. Нужно полюбить его, полюбить...» Ибо если ты не сможешь этого сделать, тебе предстоит самое страшное, что только может быть в нашей профессии: уходить со сцены под стук собственных каблуков.

Даже если ты блистательно выполняешь все свои трюки — не надейся, что этого достаточно.

На сцене надо быть личностью. В конце концов, можно разгадать и повторить любой трюк любого, даже самого великого, фокусника, но личность повторить невозможно.

Я заметил, что наиболее успешно проходят те мои выступления, где демонстрации трюков отдано всего около тридцати процентов времени, а остальные семьдесят уходят на общение со зрителями.

Твой внешний сценический облик и манера поведения во многом зависят, конечно, от твоих физических данных, и тут ты не должен себя обманывать. Хорошо, если судьба наградила тебя высоким ростом, стройной фигурой, приятными чертами лица, звучным, красивым голосом, изящной пластикой, — тогда выбор сценического облика почти не ограничен. Но если твоя внешность не столь блестяща, не огорчайся. Прежде всего спокойно оцени свои физические данные.

Предположим, ты хорошо сложен, но небольшого роста. Значит, длинные плащи, широкополые шляпы для тебя исключаются. Подумай: может быть, тебе подойдёт, скажем, костюм Арлекина?

У тебя нескладная фигура? Стало быть, фрак отпадает, даже если очень хочется выйти на сцену в образе элегантного джентльмена. Да и трико, прямо скажем... Прислушайся к себе: тебе не хочется побыть восточным магом? Широкие шаровары, широкий плащ...

А вот на тебе фрак как влитой. Да, но... совершенно не идёт цилиндр. А ты уже успел разучить с ним несколько трюков. Что делать? Не отчаивайся. Выходя на сцену, можно элегантно нести его в руке, а исполнив трюки, небрежно поставить на иллюзионный столик...

Как быть, если дикция не вполне хорошая? Прежде всего постарайся определить, мешает ли этот дефект понимать тебя? Если нет, — тогда ничего страшного: в конце концов, многим известным актёрам лёгкие недостатки дикции не только не мешали, но даже становились предметом подражания у поклонников. В процессе выступления этот дефект можно как-то обыграть, и он будет казаться не только извинительным, но даже и необходимым. Другое дело, если тебя трудно понять. Тогда придётся обратиться к логопеду либо построить свою программу так, чтобы на сцене ты безмолвствовал, например, используя пантомиму.

Кстати, даже если с дикцией у тебя всё в порядке и голос приятного тембра, это вовсе не значит, что ты уже можешь говорить со сцены. В любом случае понадобятся занятия по сценической речи. Надо учиться говорить в правильном темпе: слишком быстрая речь, как и слишком медленная, требует от зрителя излишних усилий для восприятия и быстро утомляет его. Учись правильно направлять звук — тогда тебя будет хорошо слышно в большом зале, даже если на сцене нет микрофонов. Не менее важно научиться самому слушать себя. Если зрители засмеялись твоей шутке, пережди, дай им успокоиться, иначе следующую реплику они просто не расслышат.

Тщательно продумай и то, о чём именно ты будешь говорить. Избегай лишних, ненужных слов (как и лишних движений). Лучше выучить свой текст заранее, во время подготовки номера; можно попросить написать его кого-то из друзей, обладающих литературным талантом.

Бойся плоских шуток. Даже если большая часть зала встречает их с восторгом, у остальных зрителей они вызовут возмущение и раздражение, а для артиста это всегда опасно.

Вовсе необязательно к каждому выступлению шить новый сценический костюм. Но нет извинения артисту, вышедшему на сцену в мятом костюме, в рубашке с грязным воротником и манжетами, непричёсанным, в нечищеных ботинках. Ещё раз хочу напомнить о важности первого впечатления.

Наконец, совершенно необходимо, чтобы твои руки были всегда в идеальном порядке. В первую очередь это относится к тем, кто хочет освоить несколько фокусов в жанре микромагии, чтобы повеселить друзей. Ведь в этом случае придётся работать не далее чем в метре от зрителей. Уверяю тебя: с «траурной» каймой под ногтями успеха не достичь!

Если тебе предстоит выступление на сцене, обязательно постарайся предварительно порепетировать с осветителями, чтобы поставить правильный свет, а если ты работаешь с фонограммой, то и с радистом. Кстати, готовя выступление в дружеской компании, тоже совсем не лишне продумать и использовать световые и звуковые эффекты.

При выступлении в большом помещении выглядеть естественно тебе поможет грим — особенно это важно, когда приходится выступать не на сцене, а в холле или фойе, где нет профессионального освещения. Желательно проконсультироваться с художником-гримером, особенно если ты хочешь попробовать себя в характерной роли (например, старый волшебник типа старика Хоттабыча — тут тебе понадобятся борода, усы, парик). Тон на лицо накладывается с учётом конкретного освещения; желательно после нанесения грима использовать пудру — она позволит устранить жирный блеск.

Большое значение в выступлениях имеет музыка. Правильно выбранное музыкальное сопровождение поможет тебе выдержать темп и ритм представления, неудачно выбранная музыка может попросту сбить. Согласись — нелепо выступать во фраке под хэви метал, в восточном костюме — под «Времена года» Чайковского. Если во время выступления ты что-то говоришь, музыка должна звучать только в паузах. Не огорчайся, если не удастся сделать хорошей фонограммы, вполне можно обойтись и аккомпаниатором, но в этом случае необходимо провести несколько репетиций. И это ещё не всё.

Для артиста очень важно сосредоточить внимание зрителей на себе самом. Лучше всего работать в так называемом «чёрном кабинете», то есть на сцене с задником и кулисами из чёрного бархата (или из ткани чёрного цвета). Если тебя пригласили участвовать в сборном концерте, рекомендую использовать небольшой задник или ширму, работая на её фоне. Совсем не обязательно загромождать сцену всем реквизитом, который нужен тебе для выступления. Будет лучше, если то, что необходимо в данный момент, вынесет на сцену твой ассистент и унесёт обратно, когда этот предмет станет ненужным.

При постановке номера мне очень помогает рисунок. Я работаю как художник-мультипликатор, подбирая маску и пластическое решение на бумаге. Разумеется, это не единственный способ и годится он не для всех; я специально занимался рисунком и работал в этой области.

Итак, главное, отталкиваясь от своих внутренних и внешних данных, найти образ и решить, в каком ключе он будет раскрыт. Все элементы номера и его оформления — костюм, освещение, музыкальное сопровождение — должны создавать атмосферу выступления, соответствующую найденному образу. Если, например, твой номер задуман в классическом стиле, — учись носить фрак, это совсем не так просто! Если маска, которую ты выбрал, требует, чтобы ты много двигался по сцене, — займись пластикой.

Теперь о самих фокусах.

Каждый фокус требует определённого помещения и количества зрителей: то, что показывают на большой сцене, не годится для демонстрации на близком расстоянии. Иллюзионисту надо быть готовым к нескольким вариантам выступления:

камерные трюки на близком расстоянии для одного или нескольких зрителей;

трюки в маленьких залах (выступления на торжествах, вечеринках, праздниках и т. п.)» там, где эстрада невелика или ее вообще нет;

фокусы с необходимым реквизитом на большой сцене.

Помни: можно знать множество секретов, обладать актёрским талантом, но без практики всё это ничего не стоит. Манипуляционные приёмы должны стать для исполнителя совершенно автоматическими. У хорошего иллюзиониста пальцы обеих рук в один и тот же момент могут проделывать совершенно разные движения. Собственно говоря, все фокусы строятся на отвлечении внимания зрителей, на том, что исполнитель направляет их мысль по ложному пути. Например, предупреждает, что сейчас предмет, который он держит в левой руке, перелетит в правую. А на самом деле этот предмет уже давно спрятан в правой руке, и сколько бы зрители ни напрягали внимание, они, естественно, не смогут увидеть, как он «перелетел».

Вот основные правила, обязательные как для профессионала» так и для начинающего любителя:

практика и ещё раз практика;

талант — не профессия. Доведя манипуляционные приемы и комбинации до автоматизма, можно уделять основное внимание демонстрации подлинных чудес;

лучше показать один трюк превосходно, чем двадцать — примитивно;

нельзя показывать трюк публике до тех пор, пока он не отрепетирован и не получается безукоризненно, легко, без единой запинки;

как бы зрители ни просили, не повторяйте один вариант исполнения фокуса;

не бойтесь неудач, смело продолжайте представление. Никто не застрахован от ошибок! Ещё лучше, если срыв удастся повернуть в свою пользу, подчеркнув, как трудно быть артистом. В комическом ключе выйти из такой ситуации проще; талантливый и находчивый исполнитель даже провал сможет превратить в чудо для зрителя и... для себя.

Можно блестяще отрепетировать трюк, но нельзя предугадать, как повернётся ситуация во время выступления. И часто бывает, что причиной неудачи становится мелочь, которую во время репетиций просто не пришло в голову предусмотреть. Помню, как ещё на первом курсе ГИТИСа я задумал продемонстрировать магические таланты друзьям-однокашникам. Вы слышали, возможно, про великого американского иллюзиониста Гарри Гудини, прозванного «королём цепей» по его знаменитому трюку: его заковывали в цепи и кандалы, надевали смирительную рубашку и бросали с пирса в воду. А он мгновенно всплывал на поверхность — уже без кандалов. Вот такой был уникальный человек.

Короче, в Мисхоре приближается праздник Нептуна, и я, со свойственным юности легкомыслием, решил повторить этот знаменитый трюк. Разумеется, с помощью друзей — ведь и у Гудини были ассистенты, в минуту прощания незаметно снабжавшие его отмычками.

Мы изготовили цепи с секретными замками, одну отмычку для меня, и несколько дней я втайне тренировался в своем номере. Довёл трюк до блеска, освобождался от цепей в считанные секунды. Подали заявку организаторам праздника. По радио объявили: в такой-то день на пляже будет продемонстрирован уникальный трюк — повторение знаменитого трюка Гарри Гудини. Собралась толпа, нашлись в ней, как водится, старательные добровольцы, которые более чем добросовестно опутали меня железом и с гиканьем и улюлюканьем, раскачав, швырнули в море. Разумеется, я тут же погрузился на дно. И... похолодел. Сразу в двух смыслах. Буквально — так как вода неожиданно оказалась совершенно ледяной. И фигурально — потому что этого-то я, тренируясь в номере, как раз и не предусмотрел. А тут — руки не слушаются, ноги не подчиняются, ну, думаю, пропал. Кое-как всё же достал припрятанную в плавках отмычку, открыл замок на руках, а вот ноги освободить сил уже не было. Попытался всё-таки всплыть — не всплывается. Замки тянут на дно. Оттолкнулся еле-еле от дна и, едва на миг голова показалась над водой, что было мочи закричал: «Караул! Тону!» Достать-то меня, конечно, тут же достали, но, должен сказать, акции волшебников немного стоили в тот день в Мисхоре. Повеселил я пляж изрядно, но и урок получил хороший — на всю жизнь.

Но вернёмся к исполнителям и поговорим о... зрителе. Исполнитель должен помнить: он работает для зрителя, создаёт для него праздник — не важно, на сцене или нет. Публика бывает разная. Самые благодарные зрители — женщины, они доверчивы и доброжелательны. Дети в зрительном зале нередко создают разного рода осложнения, они подозрительны и коварны. Среди публики могут оказаться и всезнайки (настоящее бедствие), которые будут мешать вам саркастическими замечаниями. Это люди, которые порой действительно знают, в чём дело, но гораздо чаще только воображают, что знают. Всезнайку нужно нейтрализовать, а ещё лучше — заставить его забыть, что он «всё знает». Универсальных способов для этого нет — всё зависит от конкретной ситуации, вашего опыта и находчивости. Однажды в подобной ситуации я просто спустился в зал и все трюки адресовал такому «критику». «Всезнайка» замолчал, публика засмеялась, и обстановка разрядилась. Вообще, находчивость для фокусника — профессиональная необходимость. Ситуация каждую секунду может возникнуть самая неожиданная.

В любом случае, что бы с тобой ни произошло на сцене, главная заповедь: во время выступления исполнитель не имеет права раздражаться. Публика всегда очень чутко реагирует на настроение артиста и неизменно отвечает учтивостью на учтивость и раздражительностью на раздражительность. Если ты будешь приятен и вежлив, остроумен и доброжелателен, — публика будет с тобою.

Как бы блестяще ни был отработан твой номер, шлифовка его может продолжаться столько, сколько ты будешь выходить с ним к зрителям. В каждом следующем выступлении надо учитывать опыт предыдущего. Конечно, не бывает двух одинаковых выступлений — работаешь каждый раз по-разному, в зависимости от аудитории, однако необходимо запоминать удачные приёмы поведения в той или иной ситуации.

Учти, даже если ты вовсе не собирался выходить на сцену, а хотел разучить лишь несколько простеньких трюков для себя и друзей, — делать это придётся всерьёз. Ну а там... в мире фокусов ещё много неизведанного, и тот, кто ими заинтересуется, может удивить и обрадовать и самого себя, и зрителя. Итак...

Акопян-класс открывается.

* Центральный Дом работников искусств.